18+
  Войти, или Зарегистрироваться (Что мне это даст?)

Фомина балка

30 Сентября 2014, 00:44

В её низовьях, где весной собирались талые воды, в лощине, прозванной Серебрянкой, полегло много советских бойцов. Собирая убитых, невозможно было пройти, чтобы не наступить на разорванные части тел. В июле 1942 года стояла сильная жара; тела, пролежавшие несколько дней в лощине, издавали удушливый запах. Немцы заставляли местных жителей перевозить мёртвых бойцов и хоронить в заранее выкопанных ямах (братских могилах) в северо-восточной части городского кладбища.

«Мы, молодые девчонки, да и многие женщины, плакали, отчего по городу разносился разноголосый вой, изредка прерываемый громкими немецкими командами. От жары и трупных испарений некоторым становилось плохо; видя изуродованные разрывами мин или снарядов тела, кто-то терял сознание. Немецкие солдаты постоянно подгоняли женщин и девчонок окриками „шнель“ и толкали в спину автоматами или винтовками», — вспоминала Вера Николаевна Королькова.

Канонада боёв уже слышалась в середине месяца, когда константиновские подростки Андрей Гудков (1926 года рождения), Василий Крыгин (1928-го), Валентина Никулина (Кожухова, 1931-го), Людмила Сальникова (Онуфриенко, 1931-го), Таисия Лобова (Дегтярёва, 1931-го), Валентина Стадникова (Толпинская, 1930-го), её сестра Нина (1932-го), Марта (1930-го), Александр (1926-го) и Леонид (1930-го) Латынины видели, как части РККА отступали по военным переправам через Дон. Вереницы техники, гужевых повозок, беженцев, остатки воинских частей тянулись из донских степей непрерывным потоком. Всё чаще налетала немецкая авиация.

В конце месяца, после окончания боёв, на возвышенности по левую сторону Фоминой балки ребята нашли два блиндажа и в одном из них — тела трёх бойцов. Оружие и боеприпасы спрятали в блиндаже, а солдат закопали сапёрскими лопатками в ямках глубиной не более 30 см поблизости, — не было времени и возможности похоронить их достойно, ведь кругом уже несколько дней хозяйничали немцы.

В одном из крайних домов города проживали родители Андрея Гудкова, а ближе к правой стороне Фоминой балки находился их сарай, где подростки проводили большую часть времени в период оккупации.

«В последующие месяцы войны нам часто приходилось хоронить наших солдат и командиров, в основном в той самой Фоминой балке, где до войны мы играли в казаков- разбойников, — рассказывала Людмила Григорьевна Онуфриенко. — Я уже и не помню, кто они были по званию. Часто находили обгоревшие останки бойцов в разбитых машинах. По правой стороне Фоминой балки шла дорога с крутым поворотом, и поэтому при отступлении и военных действиях много техники срывалось в балку.

Несколько убитых советских бойцов мы вытащили из-под обломков машин и похоронили в низовьях балки, и только один раненый разведчик остался жив. Звали его Николай, а фамилию его я уже не помню, прозвали мы его „миленький“. Вылечили и, переодев в гражданскую одежду, помогли уйти за станицу. После войны он несколько раз приезжал к нам в город».

Возможно, кто-то и руководил нашими ребятами, но мне они ничего не рассказывали.

В конце декабря 1942 года на оккупированной территории Константиновска одиннадцати-двенадцатилетние подростки Валентина Стадникова (Толпинская), Людмила Онуфриенко (Сальникова), Марта и Леонид Латынины и четырнадцати-пятнадцатилетние Александр Латынин и Андрей Гудков захоронили в Фоминой балке нашего военного лётчика.

Пока Андрей Гудков отстёгивал парашют, Людмила Онуфриенко прикатила санки и тело лётчика всей гурьбой тихонько спустили в низовье Фоминой балки, где засыпали глиной и снегом.

«Конечно, было страшно, — говорила Людмила Григорьевна. — Кругом были немцы — бегали, стреляли, кружили вокруг балки на машинах и мотоциклах, — видимо, искали лётчика. Мы хотели и парашют забрать, но побоялись, и решили прийти за ним рано утром. Но утром возле балки стояла немецкая легковая машина, собралось много немецких солдат и офицеров, они и забрали парашют, а тело лётчика не нашли. Позже мы обнаружили перчатку лётчика и, поставив палку на месте захоронения, сверху надели на неё эту перчатку».

Когда на городском кладбище стали восстанавливать братские могилы, Людмила Григорьевна Онуфриенко вспомнила о забытом захоронении, и вместе с Таисией Лобовой и Валентиной Стадниковой обратилась в военкомат за разрешением установить неизвестному лётчику памятник.

Вот такие у нас были герои среди девчонок и мальчишек военной поры, о которых до сих пор мало кто знает в нашем городе.

В.Градобоев, руководитель поискового отряда «Донской», краевед. Фото автора

Тэги: