18+
  Войти, или Зарегистрироваться (Что мне это даст?)

Новое имя Героя в истории школы

20 Ноября 2015, 16:51
После посещения школьного музея ученик 11 класса МБОУ СОШ № 1 Голубев Максим заинтересовался судьбой выпускника школы Иванова Виталия Петровича, который служил на линкоре «Новороссийск».

В истории советского военно-морского флота было достаточно событий, не попавших в официальную историческую хронику. Среди них и эта катастрофа на море, происшедшая в мирное время. Сам факт этой беспрецедентной трагедии до определенного времени тщательно скрывался от общественности.

После окончания Второй мировой войны итальянские боевые корабли стали трофеями союзников. Хотя Советский Союз претендовал на новые линкоры, ему достался лишь устаревший «Джулио Чезаре». Приказом по Черноморскому флоту от 5 марта 1949 года линкору «Чезаре» присвоили название «Новороссийск». Стоит отметить, что Италия всячески противилась передаче линкора Советскому Союзу. В газетах звучали призывы сделать все возможное, чтобы не допустить потери корабля. Кое-кто даже предлагал уничтожить плавучую крепость, чтобы она не досталась русским.

Тем не менее, на линкоре взвился флаг Советского Союза. Возможно, уже тогда, в конце сороковых годов, участь корабля и его экипажа была решена...

Корабль был передан итальянцами советским морякам в крайне запущенном состоянии, что, учитывая характер его предыдущей эксплуатации, было вполне естественно. В течение пяти лет, с 1943 по 1948 год линкор, в числе других кораблей итальянского флота стоял, не законсервированным, с минимальной командой и без надлежащего технического обслуживания, ржавея и обрастая ракушками. Правда, непосредственно перед передачей Советскому Союзу он прошел небольшой ремонт, касавшийся в основном электромеханической части.

Условия жизни экипажа меня поразили, они никак не соответствовали ни климатическим особенностям Черноморского региона, ни организации службы советского флота. В холодное время, в особенности при минусовых температурах наружного воздуха, в кубриках под палубой полубака, не имевшей изоляции, личный состав находился под сплошным конденсатным дождем от обильного отпотевания. Для отдыха служили двух- и трехъярусные койки, размещенные буквально впритык друг к другу в проходных кубриках. На корабле рацион состоял только из макарон, сухого вина и оливкового масла.

С 1949 по 1955 год линкор восемь раз находился в заводском ремонте. По свидетельству служивших на нем офицеров и матросов, заменили даже турбины — на новые Харьковского завода, так что на ходовых испытаниях «Новороссийск» показал скорость свыше 27 узлов. Вообще кораблю уделялось много внимания, поскольку он, несмотря на преклонный возраст, был самым сильным по артиллерийскому вооружению в советском флоте. Вместо планировавшегося перевооружения на отечественные 305-мм орудия с длиной ствола в 52 калибра решили оставить итальянские и даже начали производство боезапаса для них, поскольку на момент передачи имелся только один штатный боезапас.

С мая и до конца октября 1955 года «Новороссийск» несколько раз выходил в море, отрабатывая задачи по боевой подготовке. 28 октября 1955 года линкор вернулся из последнего похода и занял место на «линкорной бочке» в районе Морского Госпиталя (глубина 17 м воды и около 30 м вязкого ила). Кроме экипажа, на борту находилось пополнение — военнослужащие, переведенные из армии во флот, временно размещенные на линкоре. На ночь их разместили в носовых кубриках. Для большинства молодых людей первый день морской службы стал последним...

29 октября в 1 час 29 минут под корпусом корабля с правого борта в носу раздался взрыв, была объявлена боевая тревога, корабль начал крениться, и в 4 часа 15 минут опрокинулся через левый борт. Заработали бригады аварийной помощи с соседних кораблей и медицинские бригады. Началась откачка воды и эвакуация раненых.

Но затем произошло невероятное. Прибывший на линкор командующий Черноморским флотом вице-адмирал Виктор Пархоменко внезапно остановил уже начатую буксировку «Новороссийска» на ближайшую отмель. От него ждали приказа начать спасательную операцию, но он был уверен, что линкор удастся удержать на плаву... Сотни людей, построенных на палубе, упали в воду и были накрыты корпусом линкора. В таком положении корабль оставался несколько часов, упершись в твердый грунт мачтами. Только в 22 часа корпус полностью исчез под водой.

Правительственная комиссия, работавшая в Севастополе, установила, что «Новороссийск», который после взрыва был на плаву еще три часа, можно было спасти. В итоге все высшее командование флота получило отставку.

Существуют разные версии гибели этого судна.

Одну из них выдвинул Лепехов. В свое время он, командир трюмной группы, одним из первых ступил на борт линкора, переданного итальянской стороной. Лепехов рассказывал, что в нижней носовой части «Джулио Чезаре» он обнаружил отсек, где были недавно заварены три отверстия. Моряк доложил командованию о странном факте. Но никакой реакции не последовало. Остается недоумевать, почему никто не обратил внимания на «потайной карман» линкора...

Лепехов считал, что именно там был спрятан диверсионный снаряд. И его детонацию спровоцировал в ночь на 29 октября 1955 года наружный взрыв. По мнению моряка, диверсию совершили англичане, ибо линкор долго стоял на британской военно-морской базе «Лаволетто».

Эта версия заслуживала внимания, но более убедительной казалась другая, в которой фигурировали итальянцы...

В годы Второй мировой войны получили известность подводные диверсанты из подразделения Decima Flottiglia MAS, которым командовал Юнио Валерио Боргезе по кличке «Черный князь». Боевые пловцы, прозванные людьми-лягушками, на управляемой торпеде подходили под днище вражеского корабля, устанавливали заряд и исчезали. Существует легенда, согласно которой Боргезе поклялся, что «Джулио Чезаре» никогда не будет ходить под вражеским стягом. И якобы под его руководством была совершена диверсия против «Новороссийска».

Госкомиссия же, расследуя трагедию, пришла к выводу, что корабль подорвался на связке донных мин времен Великой Отечественной войны.

Всего в той катастрофе погибло 619 человек, включая аварийные партии с других кораблей эскадры. Причины взрыва и по настоящее время не выяснены. В живых осталось около 250 участников той трагедии.

Виктор Салтыков, старший матрос «Новороссийска», зенитчик вспоминает: «Тела укладывали у госпитальной стенки лицом вверх, на второй день нас, немногих спасшихся, привели туда на опознание. Тела матросов всплывали еще месяц — многие остались под кораблем и в нашем 28-м кубрике. Последнего бойца нашей батареи нашли 31 декабря 1955 г. Напуганные крупнейшей катастрофой в послевоенной истории флота военные и правительственные чины сделали все, чтобы максимально заглушить эхо взрыва. Тела погибших родственникам не выдавались, имена многих так и не появились над скорбными холмами братских могил».

Судьбы погребенных морем, связаны с жизнью тех, кто их помнит, для кого дороги каждое слово, каждая строка о муже, друге, сослуживце, земляке. Помнят и о Виталии Иванове — старшине второй статьи штурманской службы, который был среди погибших в первые минуты взрыва.

Родился он в станице Константиновской 1933 году. Он был старшим из 4 братьев. По словам его младшего брата Иванова Петра Петровича, проживающего в городе Константиновске, Виталий был опорой для матери, так как отец, вернувшийся с фронта больным, вскоре умер. Семья бережно хранит все фотографии и все то, что может напомнить о жизни брата и сына. Петр Петрович помнит, как они бегали встречать возвращающегося с работы старшего брата, как он не уставал повторять матери, что всегда будет ей помогать. У каждого из них были свои обязанности по дому. Один кормил кроликов, другой носил воду. Для братьев Виталий был вместо отца, а для матери первым помощником. До армии брат работал на речных судах, помощником капитана. Тельняшка и бескозырка были для него самой красивой одеждой. А в свободное время он играл на гармошке. Девушкам это очень нравилось. В семейном альбоме есть фотография любимой. На обратной стороне снимка написаны слова: «На долгую память 1953 год. Галина».

Повестка в армию привела Виталия Петровича на Черноморский флот, в Севастополь, на линкор «Новороссийск». Здесь он прослужил меньше года, трагически погибнув вместе с другими моряками. Долгие годы родные погибшего не знали подробностей — им просто пришло извещение «погиб при исполнении боевого задания».

Виталий Петрович Иванов, как и большинство погибших моряков, был рожден в 1930 годах. Когда началась Великая отечественная война, им было по 6 — 10 лет. Это дети войны и послевоенной разрухи, воспитанные в многодетных семьях одинокими матерями, отцы их погибли или пропали без вести во время войны. Они были единственной надеждой в семье. Виталий Петрович Иванов прожил 22 года.

Все они были представлены к наградам. На основании доклада правительственной комиссии командованием Черноморского флота в ноябре 1955 года исполняющему обязанности главкома ВМФ СССР адмиралу Горшкову были отправлены представления о награждении орденами и медалями всех погибших вместе с линкором моряков. К наградам были представлены также 117 человек из числа тех, кто уцелел при взрыве, моряков с других кораблей, пришедших на помощь «Новороссийску», а также водолазы и врачи, отличившиеся в ходе спасательных работ. В Севастополь, в штаб флота, доставили необходимое количество наград. Но награждение так и не состоялось. Лишь через сорок лет выяснилось, что на представлении рукой начальника управления кадров ВМФ той поры была сделана пометка: «Адмирал т.Горшков не считает возможным выходить с таким предложением».

И только в 1996 году после неоднократных обращений ветеранов корабля правительство РФ дало соответствующие поручения Министерству обороны, ФСБ, Генпрокуратуре, Российскому государственному морскому историко-культурному центру и другим ведомствам. Главная военная прокуратура занялась проверкой материалов расследования, проводившегося в 1955 году. Засекреченные наградные листы на «новороссийцев» все это время хранились в Центральном военно-морском архиве. Выяснилось, что 6 моряков посмертно были представлены к высшей награде СССР — ордену Ленина, 64 (53 из них посмертно) — к ордену Красного Знамени, 10 (9 посмертно) — к орденам Отечественной войны 1-й и 2-й степени, 191 (143 посмертно) — к ордену Красной Звезды, 448 моряков (391 посмертно) — к медалям «За отвагу», «За боевые заслуги», Ушакова и Нахимова.

Поскольку к тому времени уже не было ни государства, под военно-морским флагом которого погиб «Новороссийск», ни советских орденов, все «новороссийцы» (в том числе и наш земляк) были награждены орденами Мужества.

По материалам работы ученика 11 класса МБОУ СОШ № 1 Голубева Максима

Тэги:



Партнеры