18+
  Войти, или Зарегистрироваться (Что мне это даст?)

Январь сорок третьего

11 Января 2015, 02:47

Приятно было видеть сегодня мирное январское небо. В такой же ясный, солнечный и морозный день 8 января 1943-го начались ожесточенные бои под хутором Кастырка (по военной карте РККА). Сегодня это х.Кастырский Константиновского района Ростовской области.

...«8 января 70-й полк майора П.П. Ткаченко совместно с артиллеристами Ф.П. Тонких освободил хутор Кастырочный и остановился на ночевку. Враг был выбит, но не ушел на запад, а занял многочисленные овраги и балки, небольшие заросли кустарника вблизи хутора, и затаился. В составе его войск было несколько десятков танков.

Командир полка, обычно пунктуальный в отношении мер боевого обеспечения, на этот раз ограничился непосредственным охранением населенного пункта и не выслал разведки. Посчитал, что фашисты будут действовать по шаблону и только на утро дадут бой в следующем хуторе или станице. Полк разместили по хатам и расположили на ночлег. Усталые бойцы крепко заснули.

Было и нарушение воинской дисциплины из воспоминаний Анкудинова: «Оставшиеся в живых в ночи 8 января, рассказывали, что известие о захваченных немецких автомашинах, наполненных деликатесами, дошло до тыловиков, и те, нарушая уставной порядок, ринулись к продуктам. Возможно, все прошло бы хорошо, но внезапно появились немецкие танки с автоматчиками на броне и началась паника. Немецкие танки практически не стреляли, но гужевые повозки и кухни тыловиков в суматохе нарушили наземную проволочную связь с артполком. ПТРовцы, загрузив патронташные сумки продуктами, не оказали никакого сопротивления. Не встречая на своем пути противодействия, немцы просто давили бойцов танками.

Командир второй роты лейтенант Лава с группой наших автоматчиков завязал бой с немецкими автоматчиками, но количество наступающих немцев явно превосходило. Раненного лейтенанта эсесовцы закололи штыками».

«Враг использовал нашу беспечность. Он скоро разобрался в обстановке, хорошо разведал наше расположение и на рассвете 9 января атаковал хутор, бросив вперед танки и большое количество пехоты. Полк был поднят по тревоге и сразу же вступил в тяжелый бой. Ткаченко и его заместитель по политической части успели организовать отражение атаки.

Во главе своих солдат они мужественно сражались на улицах Кастырочного. Скоро Елизаров был убит, а Ткаченко ранен. Он не покинул поле боя, продолжая руководить полком, пока вражеская пуля не оборвала и его жизнь...» (Из воспоминаний командира 24-й Гвардейской стрелковой дивизии генерал-майора Кошевого.) И действительно героические многодневные бои продолжились утром 9 января.

«...24-й гвардейской дивизии была поставлена задача продвигаться в направлении хутора Кастырочный и далее, до станицы Виноградная (х. Ведерников). Точное расположение противника нам не было известно после его отступления. К Кастырочному полк подходил в развернутом строю, утром на рассвете, противника в нем не оказалось.

Продолжали наступление на впереди стоящую станицу, по ровной низинной местности, где, видимо, был заливной луг. Противник оказался в станице и рассматривал нас, как на ладони. Не дошли мы до станицы метров 500-600, как противник открыл по нам пулеметный и артиллерийский огонь. Полк отошел к окраине Кастырского, где занял оборону. Не более получаса спустя, сверху, по улицам станицы, стали спускаться 20 танков противника, ведя огонь и маневрируя на местности. Усилился артиллерийско-минометный огонь, а за танками появилась пехота. Окапываться у нас не было времени, да и грунт был сильно промерзшим. Полк нес потери в живой силе....

Немецкие танки и бронетранспортеры спускались с бугра в направлении хуторов Камышного и Кастырского. За танками шла пехота, шли нагло, уверенные в своей силе. Наши артиллеристы подбили несколько немецких танков и бронемашин, но к противнику на подмогу подошли еще больше танков и румынская пехота. Морозы стояли не сильные, и при спуске танков в степь, под своим весом они стали ломать верхний слой снега и льда и увязать в мягкой почве. Это нам дало временное преимущество.

Теперь фашистские танки для наших орудий стали хорошей мишенью, и мы их начали подбивать один за другим. Немец отступил. Говорили, что суровые российские морозы помогали нашей армии выигрывать зимние сражения. Но нам как раз не повезло. На следующий день мороз усилился под сорок градусов и вчерашняя мягкая почва промерзла.

Немецкие танки прорвали нашу оборону на левом фланге и устремились к станице Богоявленской, окружая артиллерию и части стрелковых батальонов. Нам пришлось бросить последнее орудие около хутора Кастырского и отступить под хутор Гапкин. (По воспоминаниям А.О. Гусара, посетившего Константиновский район в 80-е годы.)

Из письма ветерана войны Алексея Андреевича Михно (командира батареи 50-го Гв. АП 24-й Гв.СД):

«...Противник, пытаясь задержать наступление наших войск, двинул против наших подразделений, занявших позиции в хуторе, несколько десятков танков и до полка пехоты. Это было в начале января 1943-го года...

Я со своими разведчиками и связистами занял наблюдательный пункт на чердаке одноэтажного здания под железной крышей (наверно, это была школа). Сначала было все тихо, но вдруг полетел шквал артиллерийского огня противника, весь хутор был окутан дымом. Послышался и начал нарастать рокот танковых моторов. Через слуховое окно хорошо просматривалась окраина хутора, далее выгон, а за ним гряда холмов. Когда дым рассеялся, за хутором мы увидели танки, за ними бежала пехота, они шли на нас...»

«Командир артполка подполковник Ф.П. Тонких предусмотрительно расположил свои подразделения на танкоопасных направлениях. Когда началась атака противника, орудия поставили на прямую наводку и встретили танки огнем. Артиллеристы приняли на себя основную мощь удара вражеского бронированного кулака и закрыли собой путь в расположение пехоты. Велико было мужество советских воинов, но силы их быстро таяли.

На одном из участков импровизированной обороны полка возникла угроза прорыва танков противника в глубину: расчеты наших орудий пали смертью храбрых. Тогда гвардии подполковник Тонких сам встал к 76-мм пушке и повел огонь. Ночь в тот момент уже уступила место утру. На глазах у своих солдат подполковник работал быстро и сноровисто. В течении нескольких минут он подбил два танка противника, и это решило ход боя.

Артиллеристы, увидев своего командира за боевой работой, стали действовать слаженней. Один за другим запылали еще несколько танков. Остальные повернули назад. Атака захлебнулась». В эти боях 70-й Гвардейский стрелковый полк, потеряв более 90% личного состава, практически перестал существовать. Хутора Кастырочный (Кастырка), Упраздно-Кагальницкий (Усть-Кагальницкий) освобождали не меньше трёх раз.

«Солдатики сели за стол, а на окраине Кастырки уже немцы. Опять побили наших солдат, и часть отступила. Немцы давай лазить по подвалам и укрытиям, искать русских. Открывает подвал и кричит: „Рус, выходи, сдавайся!“ Но пленных уже не брали, сразу прямо во дворах и расстреливали».

Из воспоминаний старожил «...Немцы перед отходом начинают жечь сельские дома.

«Мы уже знали от местных жителей, что перед своим отходом немцы расстреливали скот и не подпускали к нему хозяев, пока этот скот не распухнет от разложения. Самих жителей принуждали отходить вместе с ними. (Скорее всего, в качестве „живого щита“ прикрытия). Жители разбегаются, стараются прятаться.

Немцы иногда для острастки дают несколько пулеметных очередей по местам, где, по их предположению, могут прятаться люди. Бывают при этом и убитые, и раненые среди жителей. Покинутые дома поджигаются, чаще всего соломенные крыши. А под крышами (на чердаках) хранились запасы зерна, спрятанные от немцев. Естественно, зерно сгорало. И оставшиеся жители на зиму оставались без скота, без жилья, без пищи..»

Из воспоминаний ветеранов. Освободительные бои шли до 17 января. «Не далеко была пойма, а в ней речушка — ерик Разрытый (между Куликовкой и Кастыркой). Во время боя в пойме, видимо, прятались раненные, а потом умирали или их добили фашисты. Весной вода в речушке поднялась и сорвала лед, который начал таять. Так талая вода в марте месяце была бурой от крови, а останки красноармейцев собирали и хоронили весной в братских могилах станиц и хуторов..».

«...Хоронили солдат, убитых в бою под Кастыркой, ужасаясь их количеству — их было около 2000. Рыли лопатами в лютый мороз траншеи, куда стаскивали обледеневшие трупы, складывали их штабелями. После этого кошмара три дня не могли ни есть, ни пить, ни спать спокойно»

«Немец занял оборону на горе, а наши — во впадине. У наших были минометы, а у немцев танки. Много погибло солдат в Куликовке, Богоявленской, Камышине. Хутор Кастырка был сожжён, убито было более 3000 человек».

Перед отступлением из Богоявленской немцы подорвали склад с продовольствием. А рядом разбросали отравленное печенье. Некоторое печенье попадало животным, и они сдыхали. (В архивных документах упоминаются случаи об отравлении животных в станице Богоявленской немецкими солдатами именно отравленным печеньем.) Видимо, и здесь расчет был на массовое отравление голодных солдат РККА. Но на печенье накинулась местная детвора. Немцы, поняв свою ошибку, что дети все соберут, ничего не оставив для солдат, начали стрелять и разгонять детей станицы. 7 января убили 12-летнюю Любу Пашкову.

И это только десятая часть истории боев под ст.Богоявленской...

В.Градобоев, руководитель сводного поискового отряда «Донской» имени А.Калинина

Тэги:



Партнеры